В Моршанском городском Доме культуры состоялся повтор спектакля по пьесе Жана-Батиста Мольера «Мнимый больной» в постановке Антонины Мариной. Зал вновь был полон — как и на премьере, состоявшейся ранее этим летом. Моршанцы пришли снова, чтобы пережить уже знакомую историю, но каждый раз — как в первый.
Почему этот спектакль хочется смотреть снова и снова? Всё дело в лихо закрученном сюжете и невероятной энергетике актёров Народного театра. За внешней простотой мольеровской комедии — точная режиссёрская работа Антонины Мариной, которая уже более четверти века возглавляет Моршанский народный театр.
Под её руководством на сцене ГДК поставлены «Женитьба» Гоголя, «Собака на сене» Лопе де Вега, «История города N» Островского и многие другие спектакли. «Мнимый больной» продолжил эту традицию — и, судя по реакции зала, стал одной из тех постановок, к которым хочется возвращаться.
Спустя столетия эта комедия не теряет своей остроты — она всё так же заставляет нас смеяться и влюбляться в театр. В зале звучал искренний, заразительный смех, а после финала — долгие аплодисменты. Зрители отмечали игру ведущих артистов труппы. Особое восхищение вызвал дуэт Виталия Швыдкина и Сергея Севостьянова — отца и сына Диафуарусов и игра Максима Лебедева, который исполнил роль господина Пургона .
— Я была на премьере ранее и пришла снова — уже с внучкой. Думала, второй раз будет не так интересно. Но нет: смеялись до слёз! Актёры играют так, будто это их первый спектакль. И главное — после него хочется читать Мольера, хочется приходить в театр ещё. Спасибо нашему Народному театру за это чувство, — поделилась впечатлениями зрительница Татьяна.
Напомним, «Мнимый больной» (Le Malade imaginaire) — комедия-балет в трёх действиях, последнее произведение Жана-Батиста Мольера. Премьера состоялась 10 февраля 1673 года в театре Пале-Рояль.
В основе сюжета — самодурство старика Аргана, который считает себя неизлечимо больным и, заботясь о собственной выгоде, выдаёт дочь замуж против её воли. Роль Аргана исполнял сам Мольер.
17 февраля 1673 года, после четвёртого представления, драматург вскоре скончался. Эта трагическая деталь навсегда связала пьесу с именем её создателя — и, возможно, придала комедии особую глубину, которую зрители чувствуют и сегодня, спустя три с половиной столетия.