«Моршанск из века в век»: 150 лет назад город выгорел дотла за один день

Ровно 151 год назад, 25 мая 1875 года, Моршанск пережил катастрофу, равной которой не знала история уездных городов России. Обычный день обернулся адом. Пожар, начавшийся из-за недосмотра за самоваром, за три часа превратил купеческий городок в выжженное поле. О той трагедии писали европейские газеты, а Иван Тургенев собирал средства для погорельцев во Франции.

Пожар вспыхнул в 4 часа пополудни. Солдатка Акулина Ширшова недоглядела за самоваром — искра упала на сухие доски. Ветер мгновенно раздул пламя. Огонь начался в одной из пригородных слобод и за считанные минуты охватил несколько улиц.

Командир дивизии, стоявшей в Тамбовской губернии, П.П. Карцев оставил леденящие душу воспоминания:

— Пожар этот представлял нечто ужасное, не поддающееся никакому описанию. Довольно большой город со многими каменными постройками исчез в течение каких-нибудь трех часов. Пламя, показавшееся в одной из пригородных слобод, разом охватило несколько улиц. Горело всё: церкви, ограды, дома, заборы, мостики, сады, тумбы — горела земля. Спасти что-либо оказалось немыслимым, так как все выносимое из домов на площади, улицы и даже в сады там же загоралось. Многие люди бросали в Цну наиболее ценное имущество и пытались вместе с ним спастись в реке, другие были вынуждены бросить все и спасаться за рекой в лесу. Люди кидались в Цну с имуществом, пытаясь спастись в воде. Но пламя преследовало их и там: по реке плыли горящие сундуки, одежда, домашняя утварь. Создавалось жуткое впечатление, что горит сама вода. Офицер, бежавший через Соборную площадь, был сбит с ног и опален раскалённым листом кровельного железа. Ветер разносил головни на десятки вёрст. В сёлах за 90 вёрст от Моршанска видели, как по небу летят обгоревшие тряпки, бумаги и даже галки.

А вот что писали с болью «Тамбовские епархиальные ведомости»:

— «От Моршанска, от обширного, почти сплошь каменного, красивого города, этого поистине городка — «Москвы уголка», осталась какая-нибудь десятая доля — домов сто, большею частью деревянных и ветхих, на окраине города, в соседстве с пригородными слободами. Из этой сотни — домов каменных, домов, что называется, хороших, там и сям уцелело не более десятка, да и то поврежденных, без надворных строений. Правительственные, общественные здания — все уничтожено. Несгораемые, по человеческим понятиям, здания, каменные с крышами, крытыми железом, без окон, специально построенные как кладовые — все уничтожено. Крыши были снесены ураганом чудовищной силы, открылись деревянные перекрытия, и все сгорело, а стены растрескались и развалились. Люди, пытавшиеся спрятаться от огня в подвалах, погребах, на огородах, погибали от удушья, некоторые пытались бежать из города и, мечась по улицам в поисках свободного прохода, погибали в пламени».

Всего после пожара насчитали 111 уцелевших домов — при том что до трагедии их было около двух тысяч. Полностью выгорели три слободы. Убыток оценили не менее чем в 10 миллионов рублей — колоссальная по тем временам сумма. Погибли около 200 человекди задыхались в подвалах и погребах, сгорали заживо на улицах, пытаясь выбежать из огненного кольца. Хоронили почти без гробов, и каждый день находили новые трупы.

Десятки тысяч жителей остались без крова. Начались пожертвования по всей России. Из Тамбова, Ряжска, Рязани прибывали вагоны с хлебом и булками. Моршанские купцы и чиновники селились в вокзальных постройках и товарных вагонах. Бессемейные жили прямо на вокзале.

Император Александр II, (в юности он бывал в Моршанске с учителем В.А. Жуковским), первым пожертвовал 3 тысячи рублей, а затем ещё 30 тысяч. Моршанцы отслужили благодарственный молебен и отправили царю телеграмму. Позже на улице Почтовой построили Александровский приют для детей-сирот — ныне там располагается детская больница и поликлиника.

Старожилы вспоминали, что город восстановили на удивление быстро — за десять лет. После пожара купцы стали возводить между своими владениями брандмауэрные стены (высокие каменные стены без окон), чтобы защитить добро от нового огня. Остатки этих стен до сих пор можно увидеть на улицах Пушкина, Евдокимова, Интернациональной.

О той трагедии знали даже в Европе: фотоснимки с пепелища печатали журналы, а Иван Сергеевич Тургенев выступал на благотворительных концертах во Франции в фонд моршанских погорельцев.