«Моршанск из века в век»: здесь путников встречали сотни ветряных мельниц

Когда‑то, ещё в позапрошлом столетии, любой путник, приближавшийся к Моршанску, видел необычную картину: холмы вокруг города словно ощетинились деревянными башнями, а их крылья непрерывно вращались на ветру.

Лес мельниц

Этот индустриальный пейзаж поражал воображение настолько, что о нём писали и столичные литераторы, и иностранные инженеры. Уездный центр жил хлебом, а хлеб — мельницами.

Самые яркие воспоминания оставил писатель-народовед Сергей Максимов, путешествовавший по чернозёмным губерниям. Он отмечал, что

«…в Моршанске, сверх знаменитой мельницы на двадцать три постава, по горам, окружающим город с трёх сторон, ветряные мельницы стоят почти сплошной стеной: сосчитать трудно».

Его впечатления полностью разделял и Владимир Гиляровский. В своих мемуарах он воскрешал тот же образ:

«Подъезжающих к Моршанску встречали сотни ветряных мельниц, машущих крыльями день и ночь».

Моршанск был главным хлебным узлом губернии. Отсюда зерно и мука отправлялись по Мокше, Оке и Волге в крупнейшие торговые центры империи. Чтобы обеспечить бесперебойный помол и отгрузку, требовались десятки и даже сотни мельниц — и их ставили на возвышенностях, где ветер не стихал, а также прямо на берегу реки. О них очередной материал из сообщества «Альбом земского фотографа».

Водяная громада

Масштабы производства поражали даже искушённых наблюдателей. Французский инженер Жан-Батист Пуадебар, прибывший в Моршанск в 1801 году для обследования пристани, зафиксировал в своих записках: «таких мельниц [насчитывалось] от 400 до 500».

Особое место в этой мельничной истории занимала знаменитая казённая водяная мельница о 23 поставах. Она считалась одной из крупнейших не только в губернии, но и во всей России. Позднее её сдавали в оброчное владение за внушительную сумму – 10 тысяч рублей в год.

Именно о ней Гиляровский оставил пронзительную строку:

«Внутри города, по реке Цне, стояла когда-то громадная водяная «Кутайсовская» мельница со столетней плотиной, под которой был глубокий омут и в нём водились огромнейшие сомы».

В 1798 году это предприятие было пожаловано фавориту Павла I — графу Ивану Кутайсову. Новый владелец отнёсся к имению со всей основательностью: он облагородил территорию и практически заново отстроил четырёхэтажный кирпичный корпус. Стоимость этих работ оценивалась примерно в 300 тысяч рублей — по тем временам колоссальные деньги. 

Взгляд сквозь время

Увы, до наших дней «лес мельниц» вокруг Моршанска не уцелел. Кутайсовская гордость сгорела дотла во время пожара 1889 года. Восстанавливать её не стали. В 1892 году владелец продал всю усадьбу — с постройками, землёй и лесом — братьям Асеевым, хорошо известным в губернии. Спустя несколько лет Асеевы возвели на этом месте суконную фабрику. Так в Моршанске началась эра крупной капиталистической промышленности, а ветряные великаны остались лишь на страницах мемуаров и фотографиях.

При создании визуального образа авторы сообщества «Альбом земского фотографа» опирались на типичный облик юго-восточных «шатровок» и на дореволюционные снимки Моршанска. Серый «выгоревший» тон стен и башен — естественный цвет соснового тёса, выветренного и дополнительно смолёного в местах, где дерево чаще соприкасалось с влагой.

Крылья выполнены как деревянная решётка (в дореволюционной России нередко обходились без парусины, используя досчатую обшивку), а железные детали привода затемнены, чтобы подчеркнуть их фактуру. А кровля стилизована под тёс или дранку — с небольшими тональными различиями между отдельными «пластинами», что придаёт объём и историческую достоверность.