«Одиссея» Нолана и барельефы Толстого: Моршанский музей хранит вечный сюжет

В 2026 году на экраны вышла долгожданная «Одиссея» (18+) Кристофера Нолана — масштабная экранизация поэмы Гомера, которая уже собрала более 1,1 миллиарда долларов по всему миру, став самым кассовым фильмом в карьере режиссёра. И пока зрители обсуждают неторопливое эпическое повествование Нолана и игру Мэтта Дэймона в роли царя Итаки, сотрудники Моршанского историко-художественного музея предлагают взглянуть на ту же историю глазами русского скульптора XIX века.

— Казалось бы, какое отношение эта античная история имеет к нашему музею? А самое прямое. Помимо того, что в наших коллекциях находится огромное количество предметов, посвящённых древнегреческой мифологии, — от «Гермеса» Грегорио Ладзарини до «Похищения Европы» Теодора ван Тюльдена, — там есть и два сравнительно небольших барельефа, относящихся непосредственно к «Одиссее» Гомера, — рассказывают искусствоведы.

В залах музея бережно хранятся два барельефа, созданных выдающимся скульптором Фёдором Петровичем Толстым (1783–1873). Это «Пир женихов Пенелопы» (1819) и «Избиение женихов Пенелопы вернувшимся Одиссеем» (1820).

Фёдор Петрович Толстой происходил из знаменитого рода: его родным племянником был Алексей Константинович Толстой, а двоюродным — Лев Николаевич Толстой. Но свой талант он стяжал не на литературном поприще, а в изобразительном искусстве, став одним из ярчайших мастеров медальерного дела и скульптуры своего времени.

Всего на сюжеты из «Одиссеи» мастер создал четыре барельефа:

• «Пир женихов Пенелопы»;
• «Избиение женихов Пенелопы вернувшимся Одиссеем»;
• «Телемах в гостях у царя Менелая»;
• «Меркурий ведёт тени женихов в ад».

Работы Толстого на тему «Одиссеи» — это не просто иллюстрации к отдельным эпизодам поэмы. В них через античный сюжет раскрываются вечные темы: женская верность, сыновняя любовь, мужская доблесть, справедливость и неотвратимость наказания.

И теперь, когда зрители во всём мире обсуждают фильм, Моршанский историко-художественный музей предлагает уникальную возможность увидеть, как к той же истории прикасался выдающийся русский скульптор почти два века назад. Два барельефа из фондов музея — это живая связь времён, подтверждение того, что история циклична, а великие сюжеты остаются вечными